fbpx

Анастасия Сизова поделилась с нами своим счастьем быть другом очаровательному Барни. Сегодня рассказ будет от первого лица, так что у вас будет возможность познакомиться с будними самой активной, заводной и оптимистичной овчарки. Море улыбок вам обеспечено, желаем приятного знакомства!

Знаете, я очень люблю свою семью. Мне даже кинолог как-то сказал, что у меня удивительная привязанность. Да, это так.  Родился в Столице, и в возрасте двух месяцев попал в свою новую семью. Путь домой был очень долгим: сначала мы ехали на машине, потом на поезде целых 4 часа в Санкт-Петербург, а потом еще столько же — в Петрозаводск. Так за день, побывал сразу в трех городах.
Знаете, я был в шоке. Но именно тогда я впервые узнал, что меня зовут Барни, и что это Россия. Как ни странно, привыкнуть к этим двум фактам оказалось довольно просто. Моя новая квартира сразу очень понравилась: особенно стены, диван, стол, провода и обувь. Конечно, хозяева немного огорчились, потом немного огорчился я. Теперь это всего лишь воспоминания, мы друг на друга долго не злимся.

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (1)

Приехал домой в середине осени. Помню, как мне нравилось играть с сухой листвой, зарываясь в нее носом до самой земли. Вечерами мы собирались целой собачьей толпой и бегали вместе. Собачники всех окрестных домов встречаются в парке ровно в 20:00 и по сей день. Я помню, как первый раз увидел снег, и сразу же его полюбил, наверно, потому что он такого же цвета как я. Только вот первая зима принесла мне не только радость… Честно, сам и не понял, как это произошло. Мы просто играли вместе с другими собаками, и я неудачно упал. А после — заболела лапа. Врач сказал, что это бурсит. Тогда это казалось сложным холодным словом из уст незнакомого человека в белом.

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (2)

Все, что происходило потом,  вспоминаю как страшный сон. Уколы, таблетки, откачивание жидкости из лапы, снова уколы и снова откачивания. Мне не помогало ничего — два месяца ежедневной боли; но становилось только хуже. А потом заболела и вторая лапа. Тогда мои хозяева решили, что пора ехать в Санкт-Петербург.  Там врачи долго осматривали меня. «Ему нужно сделать укол. Это единственный способ!»
Потом подошла грустная хозяйка и погладила, как будто в последний раз. А потом я уснул. Это была моя первая операция. Всего их было три. После того укола ездил в этот огромный город примерно раз в неделю в течение долгого времени, при этом уколы, таблетки, перевязки были ежедневно. Они стали частью моей жизни. Так прошли весна и лето, началась осень.

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (3)

Вообще, осень — особенное для меня время. Осенью в моей жизни начинается все новое. К октябрю я был истощен не только физически, но и морально. Видел, как устала моя семья. Сложно сказать, почему болезнь вдруг отступила. Наверно, мы просто смогли пережить ее вместе. И хотя врачи говорят, что все может вернуться, я очень надеюсь, что этого ада в нашей жизни больше не будет.
С тех пор дома хожу в налокотниках, не очень удобная штука, но я привык. Они похожи на рукава, только на локтях мягкие подушки. Теперь совсем не боюсь врачей и уколов, сам ем таблетки и даже знаю, что нельзя лизать раны. Я многое понимаю из того, что мне говорят хозяева. Они очень часто со мной разговаривают, наверное, потому что я хороший собеседник: внимательно слушаю и молчу.

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (4)

Из приятного во время болезни, каждую неделю ездил на машине, путешествовать я люблю. Мы с хозяйкой и сейчас часто уезжаем куда-то вместе. Сказать честно, последнее время мы живем между Питером и Петрозаводском, поэтому провести четыре часа в дороге для меня только в радость. Мне раскладывают задние сидения, я устраиваюсь поудобнее и смотрю на пролегающие мимо дома, машины, людей, улицы, поселки и города. Меня часто фотографируют прохожие, видимо, я кажусь им очень милым в окне авто. Так оно и есть!

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (5)

Больше всего я люблю знакомиться с новыми людьми. Всегда рад приходу гостей, хотя некоторые из них меня немного боятся. Говорят, что я конь, но я не конь, я — пёс. Если Вы решили быть моим другом, приходите в гости, но Вам придется запомнить несколько правил. Во-первых, никаких капроновых колгот и светлых вещей, в противном случае, каждая из них будет хранить отпечаток моей лапы. Со мной нужно играть, это даже не обсуждается. Правила игры просты: я приношу мяч, Вы его кидаете. Это же не сложно!
Даже 3 часа подряд. Даже ночью. Или рано утром. Дома. На улице. И абсолютно не важно, что Вы делаете. Спите или едите, а, может быть, просто смотрите фильм или болтаете по телефону. Если я хочу играть, мы будем играть! Как и многие мужчины, я собственник, поэтому если Вы мой друг, то не нужно при мне гладить другого пса. Ну а кота я прогоню быстрее, чем Вы протянете к нему руку.  Так что коты не в счет. Они вообще не в счет, я их не перевариваю. Больше о котах ни слова!

Улыбка до ушей швейцарская овчарка Барни (6)

Вам, должно быть, интересно, что можно делать целый день, будучи собакой? Думайте, мне абсолютно нечем себя занять? Так вот, Вы ошибаетесь. Три раза погулять (а на прогулке дел ого-го, сами понимаете, всего не успеть), три раза поесть, посмотреть в окно, перенести пару раз свое место, покусать хозяйку, поиграть с ней, а то она скучает без этого, приходится ещё и её развлекать. На сон остается совсем мало времени. А спать я люблю, особенно на спине, так сны интересные снятся. Попробуйте. Мой рассказ о себе затянулся, да и что рассказывать, лучше заходите к нам в гости и сами все увидите.

Фотограф серии:

Лиза Медведева

ИНТЕРЕСНЫЕ СТАТЬИ

КОММЕНТАРИИ